Шестидесятые

Тогда, в 1967 году, после награждения к Федулову и Жарову подходили многие представители разных спортивных обществ и республиканских спорткомитетов, предлагали квартиры, машины, перспективные должности, только бы они согласились переехать к ним из Калинина и защищали их спортивную честь. Согласись они – и быть бы им сегодня полковниками при солидных должностях и деньгах. Но калининцы оказались патриотами и отмахивались от всех лестных и перспективных приглашений – разве могли они предать область, город, древнее имя которого было вырезано на их лодке и веслах – «Тверь»?

«Мы были до того преданы нашей малой родине, что вернуться домой без медали для нас было позором. И мы каждый раз, выходя на старт, прилагали все силы, чтобы не опозорить себя, тренера, родное общество «Спартак», родной город, Россию наконец. Вот эти чувства и заставляли нас выкладываться более чем на 100 процентов, не думая ни о славе, ни о деньгах, – признается спортсмен.

Все эти годы лучший каноист Советского Союза жил в Калинине вместе с бабушкой в крошечной комнатушке. Спортивные власти области и города прилагали какие-то усилия, чтобы улучшить жилищные условия ведущего спортсмена, но так и не добились ничего. Но самую горькую обиду Николай испытал, когда вернулся в Калинин в 1972 году после неудачного отбора на Олимпиаду в Мельбурне. «Ну, что, сдулся, Федулов? – вместо поддержки и участия слышал он смешки и упреки за своей спиной. – Значит, правильно, что ему квартиру не дали…»

Именно в этот тяжелый момент своей жизни Николай Федулов принимает предложение Валерия Васильевича Лобановского и переезжает в Киев.

«Когда я туда переехал, за два часа мне дали квартиру, за час устроили на учебу в институт физкультуры, за полтора часа решили вопрос по службе в армии. Мне создали все условия, чтобы я вновь поднялся в сборную Союза. И действительно, выиграл Кубок СССР, Мемориал Рябчинской, потом два международных соревнования, а затем в 1973 году стал вторым на чемпионате мира в Финляндии. А тогда, когда я все это получил, подумал: ну почему российские спортсмены в своих регионах не могут иметь того, что они будут иметь, выехав за их пределы? Я до сих пор отвечаю на этот вопрос…» – сокрушается Николай Александрович.

И даже когда из-за травмы спины Федулов вынужден был завершить спортивную карьеру, от него в Киеве никто не отвернулся. Его опыт оказался нужен и востребован. Ему практически сразу предложили работу гостренера по сельскому спорту в Украине. А когда он из сельских ребят вырастил победителей и чемпионов республиканских и всесоюзных первенств, сделали его главным тренером Украины по гребле на каноэ.

Его подопечные считались сильнейшими в стране. Вместе с калининцем Виктором Денисовым украинские хлопцы с успехом выступили на Олимпиаде 1988 года в Сеуле.

«Вскоре после Олимпиады вызывают меня в республиканский спорткомитет. «Микола, ты понимаешь, что человек с твоей фамилией не может быть главным тренером украинской сборной?!» – говорят. Я, конечно, все понял. В те постперестроечные годы на Украине началось сумасшествие, которым наши соседи не переболели до сих пор. Украинцы вдруг вспомнили, что они украинцы. Забыли, что мы все из Киевской Руси. Что-то нехорошее творится, и простому народу на Украине от этого не легче, тем более спортсменам», – делится Федулов горькими воспоминаниями.

Федулов вернулся в Тверь в 1995 году. Четыре с половиной года отработал рядовым тренером, занимающимся с новичками. Возглавлял Федерацию гребли на байдарках и каноэ Тверской области. Он и сейчас продолжает свою жизнь в спорте. Тренируется, с успехом выступает на чемпионатах Европы и мира среди ветеранов. И до сих пор живет в нем мечта, реализацию которой он сегодня считает главной задачей своей жизни.

«Я уверен, что сам Бог, сама история и естественные условия Верхневолжья велят нам создать здесь современный водный спорткомплекс. Для Твери и для области в целом это вполне реальная возможность встать вровень с мировыми столицами спорта в других странах», – уверен Николай Александрович.

Назад Читать дальше